Аборт это слово, от которого дрожит душа всякого, кто хоть немного способен слышать голос совести. Это не просто медицинский термин. Это не просто «процедура», как её принято называть в мире, погрязшем в бездушии. Это крик. Беззвучный крик того, кто так и не успел сделать первый вдох. Кто так и не открыл глаза, чтобы увидеть солнце. Кто так и не произнёс слово «мама», потому что «мама» убила.
Мы живём в мире, где узаконили детоубийство. Век прогресса, прав человека, свободы выбора... и при этом миллионы нерождённых детей, брошенных в унитазы клиник или сожжённых в медицинских мусоросжигателях. За этими числами не просто тела. За ними судьбы. Невысказанные слова. Несостоявшиеся жизни. И каждый из этих младенцев кричит к небу, как кровь Авеля: «За что?..»
...Сегодня это стало обыденностью. На аборт записываются по телефону, как на маникюр. Девушек сопровождают подруги с кофе в руках, чтобы «поддержать». Мужчины отстраняются, говоря: «Это твоё дело». Врачи, отточившие движение руки, работают в «потоке». Но никто не хочет смотреть внутрь этой тьмы. Никто не хочет задать себе страшный, но праведный вопрос: «А что мы делаем?»
Аборты убивают не только детей. Они убивают женщин. Не физически хотя и такое бывает, но душевно, духовно. После аборта приходит пустота. Сначала облегчение. Потом тень. А потом... та самая боль, о которой никто не предупреждает. И каждый день после этого как сломанная лестница: ни вверх, ни вниз. Стоишь и не можешь дышать.
Я знаю женщин, которые плачут по ночам, прижимая к груди подушку. Которых трясёт при виде младенцев. Которые ненавидят себя и не могут простить. Потому что убили не чужого своего. И вот тут начинается не осуждение, а самое важное путь к прощению.
Потому что есть Крест. Потому что есть Тот, Кто пролил кровь за тех, чью кровь пролили мы. Христос не пришёл в этот мир, чтобы уничтожить виновных. Он пришёл, чтобы спасти. Даже таких, кто прошёл через аборт. Даже таких, кто сознательно или в страхе, по давлению или по глупости, совершил это страшное деяние.
Но прощение это не разрешение. Прощение это милость, даруемая после покаяния. А пока не будет покаяния, человечество будет продолжать убивать своих детей, как Молоху в древние времена. Только теперь алтарь стал стерильным и кадила заменили анестезией.
Что может остановить это безумие?.. Не законы. Не запреты. Не страх. Только любовь. Любовь к жизни. К Богу. К тому, Кто сказал: «Прежде нежели Я образовал тебя во чреве Я познал тебя». Только когда женщина снова увидит в своём чреве не «проблему», а чудо тогда сердце переменится. И тогда мы сможем остановить кровь.
Но чтобы это случилось, нужна правда. И эта статья, и это стихотворение это шаг к такой правде. Я не могу молчать. Я изо всех сил кричу! Кричу ради тех, кто не может уже закричать.
В мире, где всё перевернулось, где зло называют свободой, а убийство выбором, кто-то должен сказать правду. Без прикрас. Без страха. Слово «аборт» звучит буднично, почти технически. Но за ним кровь. Страх. Тишина, в которой никто не услышит крик нерождённого ребёнка.
Это стихотворение не обвинение, а удар в совесть. Оно говорит за тех, кто никогда не сможет. И оно звучит не от ненависти, а от боли и любви к жизни.
Не даём и на свет появиться,
Убиваем во чреве ещё
То, что скоро должно народиться,
Всем безвинное, в мир существо...
Кто дал право на это убийство,
Где же наш гуманизм и мораль?
Как же можем твердить мы о жизни,
Если губим в начале начал...
Так безжалостно и хладнокровно
В жизнь врезается сталью рука...
Всё в крови, но довольно спокойно
Исполняется казнь палача...
И никто не рыдает, не плачет,
Не болит и не жмёт голова.
Даже тост говорят: «За удачу!»,
Что так гладко свершились дела...
Нету сердца и чёрствые души,
Кто взвалил этот грех на себя.
Вы ж убийцы нисколько не лучше
Тех, кто с вами вёл роль палача.
И. Горик